Евград
Город творчества


Рейтинг@Mail.ru

Владимир  Щербединский

В бесконечности одиночества (часть 5)

    60. ГОРЕ НЕ ОТ УМА.
    
     Сентябрь месяц. Летняя жара,
     как за полдень, хозяйничать приходит,
     бабёнок в заблужденье только вводит:
     им шортики б, они ж в чулках с утра,
     встречаются в плащишках и в пальто –
     желанье жгло, поди, залезть в обновы.
     А я вот в шортах - двадцать лет как в новых -
     и в солнечных очках – прям Бонд – зато,
     стареющий, нелепый сумасброд,
     фланирую по Пензе, будто в Сочи.
     Сто лет на юге не был, между прочим,
     сейчас бы за границу, на курорт.
     Хотя б увидеть снова Слынчев бряг,
     пожить с десяток дней в отеле «Странджа»!..
     Где денег взять?.. Ограбить?.. Или кража?..
     Продам квартиру!.. Жить потом... в овраг?
     В коробках у помойки, как тот бомж,
     лет шесть назад замёрзший?.. Вру-у, бомжиха
     под окнами тогда застыла тихо
     аж двух пятиэтажок, бли-ин!!.. Ну что ж,
     она теперь свободна от всего:
     от холода, нужды и униженья,
     от глаз людских и пьянством наслажденья,
     от скверных слов и снов. И ничего,
     жизнь дальше потекла к небытию,
     оно, как ни спасайся, в срок настигнет.
     Наступит срок - и род людской весь сгинет!
     Какой же смысл беречь мне жизнь свою?
     Продам всё к чёрту, дО смерти упьюсь,
     как в странном фильме с Николасом Кейджом,
     герой там не в сугробе помер снежном -
     в отеле и под женщиной!.. Боюсь,
     что деньги быстро кончатся, и мне
     придётся спать под лавкой, как собаке,
     кончать на фотку Тины Канделаки,
     с монахом чёрным спорить при луне.
    
     А всё же, как ни глупо, верю, жду,
     пробьёт мой час!.. Пробьёт ли?.. По тринадцать
     на рынке помидоры, сторговаться
     смогу и по двенадцать, всё, пойду,
     сентябрь, октябрь, а там считай зима,
     пора всерьёз припасами заняться.
     Я должен жить, творить. Сопротивляться!
     Ох, горюшко моё-о!.. не от ума.
    
     07.09.08.
    
    
     61. ЕЙ БЫЛО ДЕВЯТЬ.
    
     Двенадцать мне, а ей лишь девять было,
     возлюбленной любовнице моей...
     любовнице приятелей, друзей,
     их взрослых братьев – всех с ума сводила
     дворовая нимфетка... наша Катя.
     Штанишки голубые из-под платья,
     чулочки, - ну посмотришь, малышня!..
     Фиг вам, - Кармен, лишившая меня
     ума!!.. Хозе - из пятого «А» класса,
     как ждал в истоме я свиданья часа!
     Ух, как её желал! Как ревновал!!
     Как в палисаднике валил и обладал...
     по-детски, но неистово, как взрослый.
     Мальчишка, падал в снег бессильно после,
     как будто сделал «нечто», как мужик,
     а снег казался ложем в этот миг,
     и пологом казались ветви ели.
     Её глаза недетские смотрели
     в мои глаза с пытливостью дитя,
     увидевшего вдруг собачью «свадьбу»,
     как откровение житья-бытья...
     Что с ней теперь? Жива ль и где, узнать бы.
     Ведь многих за живое зацепила
     лолитка эта нашего двора
     за срок, примерно, года полтора -
     и на полвека!.. Мать её решила
     квартиру обменять на Краснодар,
     забрав мою Катюшку навсегда.
     Не видел её больше никогда...
     Что это было? Что за странный дар
     пленять вот так мальчишек? И мужчин!
     Не сможет объясниться ни один,
     в чём феномен безумия такого.
     Зачем черты лолит мы ищем снова
     всю жизнь в чертах всех женских лиц потом?..
     Мы-ы?! Педофилы?!!.. Лжёте, суть не в том!..
    
     А всё же - в чём?..
    
     12.09.08.
    
    
     62. ЗАХОЧЕШЬ, СМОЖЕШЬ!
    
     «Не убивай!» – гласит завет,
     но убиваем,
     и оправданье всякий раз
     изобретаем.
     Лилась, и будет литься кровь
     живых созданий –
     таков естественный закон
     у мирозданья.
    
     Прелюбодействовать по гроб
     мы не устанем,
     и женщин «ближних» вожделеть
     не перестанем,
     не сможем просто: «вечный зов»
     сильней сознанья,
     биологический закон
     существованья.
    
     И лжесвидетельствовать, красть
     извечно будем,
     чтоб... защитить, чтоб накормить,
     кого мы любим,
     чтоб покарать и отомстить
     злодею, вору,
     элементарно уцелеть
     в лихую пору.
    
     И Бога «всуе» поминать,
     «творить» кумира
     не перестанут никогда
     в подлунном мире!
     К чему заветы нам тогда
     еврея Мойши?
     Жить так, как совесть повелит,
     захочешь, сможешь.
    
     14.09.08.
    
    
     63. МОЙ ПУТЬ.
    
     Жрёт тупо время день за днем.
     И не нажрётся.
     А осень тешится дождём,
     всё не напьётся.
     Ну, сколько можно, льёт и пьёт
     без перерыва?!
     К финалу жизнь моя идёт,
     к её обрыву.
    
     Мне по-хорошему лет пять
     писать осталось,
     а там... начнёт мозг протухать,
     маразм и старость,
     бред стариковский и отстой -
     конец Поэту,
     «My Way» прервётся холостой
     по белу свету.
    
     Жестокий путь – утраты, риск -
     к успеху, к славе.
     Нерукотворный обелиск
     мой стал реален:
     я кое-что создать сумел -
     достойно, славно.
     Достичь, жаль, цели не успел
     желанной... главной.
    
     15.09.08.
    
    
     64. КРУГОВОРОТ БЕДЫ.
    
     Гуляло горе по земле,
     по всем уделам,
     пекло картошину в золе,
     без соли ело,
     в грязи валялось, опьянев,
     свинья свиньёю,
     и гнуло горб, чуть протрезвев,
     чуть свет с зарёю.
     В окопах корчилось от ран,
     во вшах, в гноище,
     шло напролом, шло на таран
     без сна, без пищи
     за побрякушки... За гроши
     и в зной, и в холод
     пахало, строило в глуши
     целинный город,
     реактор ездило тушить
     и облучилось,
     мечтало в старости пожить,
     не получилось,
     всё, что копило, берегло,
     всего лишилось...
     А счастье быстро и легко
     обогатилось,
     красиво, весело живёт.
     Виват свободе!..
     Но жизнь – сплошной круговорот
     беды в природе.
    
     17.09.08.
    
    
     65. УНЫЛАЯ ПОРА – ТАСКАТЬ МЕШКИ.
    
     Пейзаж промозглый гадкий за окном.
     Решиться не могу с постели встать.
     Всю жизнь лежал бы, греясь... кофейком!..
     Пойду-ка за компьютер – «пописАть»:
     очей очарованья, мол, пора,
     и листьев жёлтых, дескать, хоровод
     да клинья птиц, курлычущих с утра,
     чуть свет на лужах тонкой коркой лёд,
     и далее - обычная мура,
     которую по осени плетут
     поэты, барды каждого двора,
     как жвачку, после Пушкина жуют.
     Последняя неделя сентября,
     так пасмурно в природе, на душе,
     проходит бестолково месяц, зря...
     и денежки закончились уже.
     Неделю нужно что-то есть и пить...
     Суп - дней на пять сумею растянуть.
     Пельмени... штук по десять разделить, -
     опять пять дней. Протянем как-нибудь,
     картошка - есть, капусту потушу,
     чаёк - могу с вареньицем хлебать...
     В конце концов, мешочки разгружу -
     день каторги – лишь стоит трубку взять!..
     Мешки – тебе не штанга, не игра,
     вдруг сердце лопнет?.. Сдохнуть – пустяки-и,
     зато уйдут иллюзии, хандра,
     «смерть – лучшее лекарство от тоски».
    
     Октябрь стоит на стреме у двора...
     Унылые и гадкие стишки.
     Очей очарованию пора,
     а мне – таскать в полцентнера мешки.
    
     25.09.08.
    
    
     66. ДОЖДЁМСЯ!
    
     Что делается, люди, за окном,
     потоп всемирный солнечного света!
     Такого я не видел даже летом,
     а тут октябрь!!.. Гоморра и Содом.
     А может быть, озон так поредел,
     что всё теперь сияет, полыхает?
     Бунт солнца? Может, Божий беспредел?
     Чихал Господь на нас, теперь сжигает,
     увидев наш бесчеловечный мир
     и бедную загаженную Землю,
     решив, всё, эту мерзость не приёмлю,
     спасать планету нужно!.. Как вампир,
     на свет, небось, чуть выйдешь, вспыхнешь сразу
     в лучах смертельных глупым муравьём,
     попавшим в фокус лупы. Мы ж огнём
     издревле защищались от заразы,
     сжигая трупы... книги и людей...
     мосты... изобретения... соборы!
    
     Дождёмся, Бог спалит людскую свору,
     чтоб чище стало, тише и милей.
    
     06.09.08
    
    
     67. СТРАШНО.
    
     Страшно... страшно...
     Впереди ни малейшего проблеска... мрак тупика...
     угасанье...
     безнадёжное, долгое... тяжкое, смрадное, душное...
     боль и муки...
     сумасшедшего, нищего... брошенного старика...
     и Поэта...
     ни родным, ни стране... никому абсолютно ненужного.
     Страшно... страшно... страшно!..
    
     13.10.08.
    
    
     68. ДИАГНОЗ.
    
     Куда уходит наше счастье?.. Будто тает,
     как сахарный песок, как мёд... как лёд.
     Чаёк горячий сахар мигом растворяет,
     блажен, кто с наслажденьем чай тот пьёт!..
     А кто-то без труда всю жизнь «чаи гоняет»,
     блажит себе безбедно, без хлопот.
    
     Полвека жил я с чувством радости и счастья
     и думал, проживу с ним так по гроб,
     но с каждым годом неудачи и напасти,
     недуги, одиночество, как горб,
     уродуют, гнетут... и душу рвут на части!..
     Нет радости, в сосуде счастья тромб,
    
     он счастье в сердце мне почти не пропускает.
     Так изредка... со вкусною едой...
     что стало тоже крайне редко... но бывает...
     Бывает, вижу, стих удался мой,
     тогда меня всего от счастья распирает!..
     минут на пять... на час... на день иной.
    
     Спектакль, гол забитый счастьем умиленья
     меня переполняют аж до слёз...
     Немного, правда, вызывает удивленье,
     стал плакать от комедий я... всерьёз...
     Диагноз «хвори» очевиден без сомненья:
     старение плюс старческий психоз.
    
     Пока - начало. Дальше что?.. Вопро-ос...
    
     20.10.08
    
    
     69. ДЕВИЦЫ НОЧЬЮ СНИЛИСЬ.
    
     Девицы молодые ночью снились,
     их было то ли три, то ли четыре,
     не помню точно. Помню, мы резвились
     в какой-то незнакомой мне квартире,
     смеялись, танцевали, целовались,
     у нас хороший стол был, ели, пили.
     Отлично помню, что не раздевались,
     не матерились, травку не курили,
     всё мило было и вполне достойно...
     пока ещё одна не заявилась.
     С её приходом всё переменилось!
     Все стали вдруг кривляться непристойно,
     кто, полностью раздевшись, кто в исподнем,
     и с пылом с жаром, обливаясь потом,
     вповалку на ковре блудить всем скопом
     бесстыдно, будто нечисть в преисподней,
     сопя, кряхтя, со стонами от боли,
     десяток рук и ног, и рты и губы
     терзать друг друга стали жадно, грубо,
     дав похоти своей бесовской волю.
     О, господи, какое наслажденье!
     Нет слаще ничего на белом свете!!..
     Проснулся я, исчезло наважденье...
     Девчонки мне не снились больше эти.
    
     Да-а, вынужден признать, забавы - в прошлом,
     а нынче – сны, фантазии, мечтанья.
     Я счастлив был в той жизни глупой, «пошлой!»,
     и дороги о ней воспоминанья.
     Ужасно быстро молодость промчалась,
     мелькнула, как трусы партнёрши в танце.
     По Чехову, теперь мне лишь осталось
     петь лазаря и ждать «околеванца».
    
     27.10.08.
    
    
     70. МЕСТЬ ВСЕВЫШНЕГО?
    
     За три часа – ни строчки... Пустота
     зияет чистотой на мониторе,
     её, как трёп, пустая простота
     в моём мозгу, в душе... и в разговоре...
     с самим собой. Но «оппонент» молчит.
     Я вопрошаю, он не отвечает.
     Он жив... ещё... не болен, не убит...
     как я, опустошён... как я, не знает,
     что дальше будет, быть или не быть,
     как долго можно так сурово жить:
     сперва часов двенадцать кнопки жать,
     ворота открывая-закрывая,
     как призрак, ночь по фабрике блуждать,
     от полной безысходности страдая,
     минуты бесконечные считая,
     урывками, как лошадь, стоя спать,
     от холода и сырости дрожать,
     рискуя простудиться... околеть, -
     и ад весь этот, только чтоб иметь
     три дня для сочинительской нирваны...
     В башке звучит надрывный голосок
     моей давно умершей бедной мамы:
     «О, господи, как ты живёшь, сынок!»...
     Сынок твой, как и прежде, жалкий раб.
     Казалось бы, обрёл себе свободу
     от водочки, от курева... от баб,
     но стал рабом тщеславию в угоду.
    
     День третий – три десятка строчек есть.
     Вот ради них библейские мучения...
     Моя Голгофа... Может, это - месть
     Всевышнего за Дар, за самомнение?
    
     06.11.08.
    
    
     71. ПЛЫВЁТ ПО НЕБУ АНГЕЛ БОЖИЙ.
     (Дуэт Маруф и Мариам для пьесы «Тайная вечеря»)
    
     Плывёт по небу ангел божий,
     садам расцветшим умиляясь
     и ликам девушек пригожих,
     весенним духом упиваясь,
     любуясь краем, вновь ожившим
     и обновляющимся снова,
     как установлено Всевышним
     для мироздания земного.
    
     Померкнет день, наступит вечер,
     и люди в праздничных одеждах,
     как полагается извечно,
     за стол усядутся с надеждой,
     что возвестит им ангел с неба,
     Господь дарует свет и славу,
     любовь, удачу, счастья, хлеба,
     что каждому воздаст по праву.
    
     Летит, как птица, ангел божий,
     парит, играя с тёплым ветром,
     на дымку лёгкую похожий,
     сияя чистым, чУдным светом,
     псалмы святые распевая
     красиво необыкновенно,
     добро и радость источая
     и славя Бога вдохновенно.
    
     21.11.08.
    
    
    
     72. НА СМЕРТЬ АЛЕКСИЯ II.
    
     Хор литургии нудно-гнусавый,
     роскошь убранства высших жрецов,
     сдержанный шик властьимущей оравы,
     слёзы лукавых ханжей, простаков,
     в мраморном круге храмовой залы
     гроб с патриархом – смертный альков.
    
     Мёртвый владыка, тяжко почивший,
     тонкий политик, тактик, стратег,
     церкви «святой!» православной служивший
     правдой и кривдой, её оберег,
     сонм балахонов, труп оцепивший, –
     средневековье влезло в наш век,
    
     рвётся упорно к власти в России,
     чтоб миллионы «божьих рабов»
     «милости Божьей» у церкви просили
     ныне и присно, во веки веков,
     гнёт нуворишей смирно сносили,
     «Господа слуг» и чиновных братков.
    
     Бог с ним, с владыкой, Спасе, «приими»,
     что заслужил он, выдай ему.
     Отче, Ты есть?.. Если слышишь, шепни мне –
     вот тебе крест, не скажу никому! –
     «чад своих» зреть рабами тупыми,
     в кайф Тебе что ли, я не пойму?
    
     15.12.08
    
    
     73. А ЧТО ГОД НОВЫЙ ПРИНЕСЁТ?
    
     Убраться бы, ядрёна вошь,
     но так возиться неохота.
     В пыли квартира вся, в тенётах,
     так скоро мхом весь обрастёшь...
     да и помрёшь.
    
     Через неделю «старый» год,
     год високосный, непутёвый,
     беду принесший, кризис новый,
     ещё год жизни заберёт
     и прочь уйдёт.
    
     А что год Новый принесёт?..
     Мешок под мусор жизни старой?..
     Два сапога должны быть парой,
     не пара - так мозоли трёт!..
     что кровь идёт.
    
     Старья-то, хлама!.. Всё б спалить!!..
     Уничтожать, пожалуй, рано,
     богаче я навряд ли стану,
     придётся вновь латать, чинить...
     и в хламе жить.
    
     Чулки, резинки... и бельё...
     в мешок?.. До слёз ей богу жалко.
     Так было сладостно, так жарко,
     вершина счастья, ё-моё-о!..
     Быльё... быльё.
    
     Не позвоню, и не придёт.
     А-а – позвоню? Споём ли песню
     ту, что так долго пели вместе?!..
     С другим она теперь «поёт»
     под Новый год.
    
     25.12.08.
    
    
     74. ЧТО ВПЕРЕДИ НАС ОЖИДАЕТ?
    
     Мороз крепчает, жгучий ветер
     всю живность превращает в студень,
     попрятались собаки, дети,
     и город стих, застыл, безлюден,
     безмолвен, редкие машины,
     как весть благую, слышат уши,
     ещё жив город, люди живы,
     и живы их людские души,
     конечно, – грешные, ведь прочих,
     попов послушать, не бывает,
     всех простодушных так морочат
     и всё пугают. Все пугают!
     Кто кризисом, кто потепленьем,
     тарифным ростом, тяжким бытом,
     рубля и цен на нефть паденьем,
     любви, работы дефицитом,
     бесплодьем и мужским бессильем,
     коррупцией, зимой морозной,
     тлетворным западным засильем
     и апокалипсисом звёздным.
    
     Что впереди нас ожидает?
     На что надеяться? Как выжить?!..
     Как ржа, страх душу разъедает,
     не вывести, не слить, не выжать.
    
     10.01.09.
    
    
    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 0     Средняя оценка:

| | |