Евград
Город творчества


Рейтинг@Mail.ru

Евгений  Добрушин

Две звезды

    Это был большой, грузный толстяк с красным, апоплексическим лицом, толстой шеей и ручищами, способными, казалось, свалить быка. Содержимое бутылки уже уменьшилось наполовину, и его речь приобрела тот самый невнятно-заплетающийся характер, который свойственен алкаголикам на первой стадии опьянения. Бывший тренер советской сборной по хоккею за этот вечер мне рассказал много интересных историй. В принципе, статья для журнала была уже готова, и можно было уходить. Тысяча рублей, потраченная мною на дорогой коньяк, вполне себя окупила.
     - Постой, - схватил меня за руку Виктор Степанович, когда я собрался поднятся из-за стола. – Я расскажу тебе одну историю...
     - Ладно, - вежливо отклоняя его предложение, сказал я, - у меня уже пленка кончилась. Как-нибудь - в другой раз!
     - Ну, уваж старика, Петруха. Не будь свиньей...
     «Хорошо, - подумал я. – Задержусь еще не много. Все равно, он скоро отрубится, и я потихоньку свалю».
     Я снова опустился на стул и приготовился слушать, сделав заинтересованное лицо.
     Видя, что я готов внимать, Виктор Степанович налил себе новый стакан, отхлебнул от него и неспеша начал повествование.
     - Слышал про такого хоккеиста: Игоря Филаретова?
     - Нет.
     - И не мудрено. О нем, вообще, мало кто знает. А мог бы стать звездой, покруче Мальцева...
     - Вот как?
     - Представь себе! Тогда ему только исполнилось восемнадцать. Очень способный мальчик был. Крепкий, выносливый и с головой. Но какой-то робкий. А для хоккея робость, знаешь ли...
     «Что за бред он несет? – промелькнуло у меня в голове. – Филаретов... робкий... Ерунда какая-то!»
     - Но на тренировках был просто асс! – продолжал свой рассказ старик. - Впрочем, и на соревнованиях был молодец, но... В общем, держали мы его на скамье запасных. Так, на всякий случай. В сборную он пришел из ленинградского СКА. А дело было на зимних олимпийских играх тысяча девятьсот семьдесят шестого года...
     Честно говоря, хотя мне и заказали статью о хоккее, я в этом виде спорта очень мало что понимаю. Да и журнал у нас не спортивный. Так, гламурная дешевка для менеджеров младшего и среднего звена. Что же касается меня, то из всех видов спорта я предпочитаю бег трусцой и силовую гимнастику, и то – в очень ограниченных пределах. Кроссовки, гантельки под приятную музычку...
     Так что, надурить меня и навешать лапши на уши мог бы любой профессионал. Ну, про Мальцева-то и я слышал. Как там мы пели в детстве: «А товарищ Мальцев это не стерпел, и один канадец за борт полетел...»
     А вот про Филаретова...
     - Предстоял матч со шведами, - продолжал свой рассказ Виктор Степанович. – Полуфинал. Гонял я их, пацанов, как партия учила. Тренировались каждый день по восемь-девять часов. А рядом, буквально, в соседнем корпусе, наша женская сборная по гимнастике. И была там девчушка одна – Оксана Варенникова. Беленькая, худенькая, глазищи огромные! Из Киева родом. Моя жена, Светка, их тренировала...
     Он опять отпил глоток коньяка.
     - В общем, влюбился мой Игорек в эту Оксанку без памяти. Ну, мы, как бы, и не против. Если главному не мешает. После тренировок они все вместе по олимпийской деревне ходили. Но она девушка была строгая. До тела его не допускала. Кстати надо сказать, большая редкость для спортсменок. У нас же как? Первый мужчина для девочки – тренер, лет в тринадцать. А если баба ее тренирует – тогда из мужской сборной кто-то. Первая женщина для парня – из своей, спортивной тусовки, на шестнадцатилетие.
     Ну, тогда такого слова «тусовка» не было.
     Впрочем, не в этом дело. Тут, знаешь ли, дело больше чисто в физиологии. Вот, мужикам до соревнований постится надо. А девкам – наоборот. После хорошего траха все рекорды бьют. Особенно, если при этом зачатие происходит. Ну, после секса. Тогда уровень их женских гормонов сразу подскакивает и никакого допинга не надо. А потом – аборт, конечно. Иначе карьере – хана. Моя Светка, разумеется, все это знала, и даже требовала от своих подопечных, чтобы они... Ну, ты понял. Она и с Варенниковой работу провела. А та – как отрезала, мол, моя личная жизнь вас не касается. Так что осталась она целочкой до самой олимпиады. Игорьку она яйца-то уже полгода крутила. Над ним вся команда надсмехаться начала. Но мы с женой сразу просекли – девка тоже влюблена в парня поуши. И тут, перед полуфиналом, он ко мне пришел. Говорит: «Оксанка сказала, что у нас все будет, если я забью шведам десять голов». Прикинь? Я, конечно, посмеялся, говорю, конечно, забьешь, обязательно забьешь, если мы тебя на лед выпустим. Ну, он психанул, ушел стукнув дверью. И, представляешь, свалил с тренировки! Ушел куда-то в город, бродил хрен знает где... Нет, не пил, это – нет. Но прошлялся часов пять. Когда вернулся, была крутая разборка. Я ему даже чуть не врезал. Но сдержался. Сказал, по возвращению – вон из сборной! Так он разревелся как девченка...
     А потом была игра со шведами. Игорек, как и положено, сидел в запасе. Два тайма сидел. И, надо сказать, дули мы тогда страшно. Счет был шесть-два в пользу шведов. Мои пацаны что-то совсем раскисли. Я был, конечно, злой, но сделать ничего не мог. Когда в начале третьего тайма нам заколотили седьмую шайбу, я решил сыграть ва-банк. Убрал вратаря и заменил его на Игорька. Получилось, что у нас шесть играющих и пустые ворота. А в первом ряду сидит Оксанка... Прикинь? И, представляешь, как понес их Филаретов, как понес! Зал аж на уши встал. Ну, все в команде видят такое дело – играют на него. А он – плюха за плюхой. В общем, матч закончился со счетом двенадцать-семь в нашу пользу...
     Что тут началось! Эээх!
     Виктор Степанович осушил стакан до конца.
     - А потом, - продолжал он, - у Игорька и Оксанки была ночь любви...
     Мы с женой им предоставили свои аппартаменты, а сами пошли ночевать к Клавдии Одинцовой, тренеру женской сборной по легкой атлетике.
     Вот.
     На следующий день выступала Оксана Варенникова. Ну, к слову сказать, она и так была не худшей в сборной, а тут еще такое событие... Одним словом, заработала она «золото». Это была ее первая золотая медаль на олимпийских играх. Выступила она тогда не просто блестяще. Это было настоящее искусство!.. Ннн-да...
     Когда мы вернулись в Союз, выяснилось что Оксанка забеременела. Ну, ясное дело, Света ее на аборт посылает. А та посылает Свету. И всех нас. Притом, очень далеко.
     Ушла она из спорта. Напрочь ушла. И Игорек ушел. Уж как их уговаривали – и квартиру обещали в Москве, и карьеру прочили блестящую – ни в какую! «Буду, говорит, рожать и все! Люблю я Игоря и хочу от него ребенка!» Это в шестнадцать лет! Да и наш герой, Филаретов-то, еще пацан. Обиделся. Не простил мне того смеха. Гордый.
     Да и не только в этом дело. Когда я его спросил, почему он решил завязвать с хоккеем, он саказал, что хочет быть в семье. Мол, у ребенка должен быть отец, а не вечно разъезжающий по странам и весям гастролер...
     Правильно! Когда я еще играющим был, мои дети меня видели три раза в году. И то, не всегда. Разве что, по телевизору.
     Одним словом, вспыхнули эти две яркие звезды на небосклоне советского спорта, и моментально погасли. Игорь потом поступил в ЛГУ, стал математиком. Не очень крутым, но вполне достойным. Оксана поселилась у него. Родила мальчика. Через пять лет у них появилась дочь. Оксана тоже закончила ЛГУ, филфак. Стала преподавать в школе русский язык и литературу. Потом стала модной писательницей. Пишет женские романы. Долгое время они жили в коммуналке его родителей, в Ленинграде. Потом, в годы перестройки Игорь занялся бизнесом, разбогател. Построил шикарный особняк в Зеленогорске. У них все хорошо. Их сын стал крутым программистом, уехал в Штаты, работает в АЙ-БИ-ЭМ. Дочь закончила инъяз, факультет восточных языков. Там снюхалась с каким-то еврейским мальчиком, прониклась его сионистскими идеями, приняла иудаизм и укатила с ним в Израиль. Работают в университете, преподают иврит. Прикинь? Чисто русская девочка так выучила иврит, что преподает его в Израиле!
     - А вы откуда все это знаете? – недоверчмиво спросил я старика.
     - Моя внучка Маринка вышла замуж за сына Игоря и Оксаны, за Сашу, ну, который программист. Так получилось, что они вместе учились в одном классе.
     - Да, мир тесен!
     Я поднялся из-за стола. Честно говоря, не очень-то я поверил в эту его историю.
     Распрощавшись со стариком, я поспешил к своей "тойоте". Дома пошарил в Интернете – никакой информации об этих двух спортсменах там не нашел. Может, и в самом деле, старый алкаш придумал все это? Кто знает...
    
     10.04.2009
    
    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 0     Средняя оценка:

| | |