Евград
Город творчества


Рейтинг@Mail.ru

Евгений  Добрушин

Молчание - золото

    Хаим был профессиональным безработным. Он жил на пособие от Народного Страхования, подрабатывая уборкой лестниц и продажей картин. Последнее, ему совсем не приносило дохода, но, тем не менее, каждый вечер он садился в машину своего напарника, такого же горемыки, как и он, и они ехали в какой-нибудь город обивать пороги чужих домов и предлагать творения бездарных, но очень плодовитых художников. Когда-то это занятие приносило весьма приличный доход, но с прибытием большой алии, в Израиль понаехало такое количество по-настоящему талантливых рисовальщиков, предлагающих свои картины за сущие гроши, что обыватель избаловался и перестал потреблять ту "жвачку", которую ему предлагали Хаим и Ко. Но они, тем не менее, упрямо пытались втюхать эти полотна всем, кто встречался им на пути, соревнуясь в красноречии и актерском мастерстве. Они выдавали себя за начинающих гениев изобразительного искусства, хотя ни один из них даже не знал с какой стороны подойти к мольберту.
     Что же касается красноречия, то тут Хаиму не было равных. Он любил говорить красиво, а главное - много. И если он начинал "вещать", то остановить его было, практически, невозможно. Впрочем, через несколько часов непрерывного монолога, Хаим выдыхался, начинал повторяться и, в конце концов, умолкал. Правда, этого финала никто никогда не видел, так как его выпроваживали за дверь до того, как он успевал закончить свою мысль.
     Но Хаим не унывал. Даже оставшись один, он продолжал "лекцию", уже просебя - выговаривая воображаемому собеседнику за его тупость и поверхностное мышление.
     Да, он был феноменальным болтуном. Он и сам понимал это, но ничего с собой поделать не мог. Его болтливость ему очень вредила. Из-за нее он не мог найти себе приличную работу, так как не умел "держать язык за зубами" и сразу выбалтывал все секреты фирмы, в которую его брали. Он доводил коллег до отчаяния своей болтовней, те жаловались начальству и его увольняли. Кроме того, болтун всегда кажется бездельником. Хотя, возможно, Хаим и был таковым.
     Но однажды ему выпал случай раз и навсегда излечиться от своей пагубной страсти.
     В тот день они возвращались с "картин", и Хаим, как всегда, долбал мозги своему компаньону, рассказывая, какие тупые эти израильтяне, и как они ничего не понимают в живописи. Петрович молча крутил баранку, неотрывно вглядываясь в черную ленту дороги, словно наматывающуюся на колеса автомобиля. Он вел машину спокойно, ровно, думая о чем-то своем и не обращая на треп Хаима никакого внимания.
     Вдруг, свет фар выхватил из темноты силуэт одинокого тремписта.
     Петрович притормозил.
     Это был паренек лет двадцати, в старых джинсах и белой футболке с выцветшей надписью "Найк" на груди.
     - Не бери его, - встревожено сказал Хаим, - мало ли что...
     - На террориста он не похож, - спокойно возразил напарник. - Типичный босяк из Рамат-Гана. Или Холона.
     - Тебе куда? - спросил он парня на иврите.
     - В Петах-Тикву мне, - ответил тот по-русски.
     - И нам туда же. Садись, подвезем.
     Паренек плюхнулся на заднее сиденье.
     - Что, с дискотеки возвращаешься? - спросил его Хаим, в надежде завязать разговор.
     - Что-то типа этого, - неопределенно ответил тремпист.
     - С вечеринки?
     - В общем, да.
     - А зовут тебя как?
     - Меня не зовут. Я сам прихожу.
     - Остряк нам попался, однако! - весело сказал Петрович.
     - Скажи, Петрович, чего бы ты хотел больше всего в жизни? - спросил попутчик.
     - Чтобы Хаим меньше трепался. Только это не возможно, - шофер воспринял этот вопрос как шутку, и ответил шуткой, даже не заметив, что парень неизвестно откуда знает его отчество.
     - Почему? Если он сам этого захочет, то запросто! - паренек говорил так, как будто для него не было ничего невозможного.
     - Так в том-то и дело, что он этого не хочет! - эта беседа явно забавляла Петровича.
     - Почему же не хочу? - Хаим наконец встрял в разговор. - Я, может быть, давно мечтаю стать молчаливым. Как поет Макаревич, "делать паузы в словах". Но вот не получается!
     - Есть одно средство, - сказал парень и протянул Хаиму небольшую коробочку. - Положи туда, что хочешь, закрой и молчи. Причем, и просебя молчи тоже. Думай без слов. О чем хочешь. Выдержишь час, откроешь коробку - получишь в два раза больше того, что туда положил.
     Хаим взял из его рук коробочку и открыл ее. Она была пуста.
     - Что за ерунда! Ты что, прикалываешься?
     В ответ - молчание.
     - Слушай, а где он? - Петрович посмотрел в зеркало. Хаим обернулся. Заднее сидение было пустым.
     Машина остановилась. Они выскочили на шоссе и открыли все дверцы. Кроме них, никого не было.
     - Ну и чертовщина! - удивленно воскликнул Хаим.
     - Исчез!
     Они долго еще обсуждали происшествие, весь оставшийся путь, теряясь в догадках, кто же был их безымянный попутчик.
     На следующий день, когда Петрович приехал забирать Хаима на "картины", тот отказался ехать.
     - Иди сюда, кое-чего покажу, - сказал он напарнику и провел его в свою комнату. - Гляди!
     Хаим достал из кармана две совершенно одинаковые золотые цепочки.
     - Ну и что это?- спросил Петрович раздраженно.
     - А то, что одна цепочка моя, купленная в магазине за пятьдесят шекелей, а другая - из коробочки!
     - Да ну?!
     - Представляешь? Это работает!
     - И ты целый час молчал?
     - Больше! Ведь надо было и мысленно молчать тоже!
     - Вот это да! Так же можно и миллионером стать!
     - Прямо как в той поговорке - "молчание - золото!"
     - Только никому об этом не говори.
     - Никому!
     И Хаим никому не сказал.
     Он теперь работал с коробочкой почти круглые сутки. Молчать, особенно "мысленно молчать", было очень трудно. Но жажда наживы была в нем сильнее, чем жажда слова. И нажива победила.
     Через год он стал мультимиллионером. А еще через три года полностью разучился разговаривать. Он удалился от мира, купил себе шикарную виллу где-то на островах и уединился на ней со своей коробочкой. Вскоре связь с ним была потеряна. Когда на остров прибыла бригада спасателей, они обнаружили скелет Хаима на груде совершенно одинаковых крупнокаратных бриллиантов и золотых монет высочайшей пробы.
     Хаим умер от голода. Разучившись говорить и потеряв связь с миром, он не мог заказать себе продукты и все необходимое. Добыча золота и бриллиантов из волшебной коробочки захватила его полностью и без остатка.
     Молчание - золото. Но что золото без слова?
    
     21.04.2000
    
    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 0     Средняя оценка:

| | |